Run To The Hills - Нико МакБрэйн (V)

Нико МакБрэйн (V)

Тем не менее, если сессионная работа и позволяла оплачивать жилье, то уж наверняка она не могла сделать его богатым и знаменитым, и Ники знал это. «Через некоторое время вам непременно хочется сделать что-то такое, что будет иметь значения для тебя лично, но вы не в состоянии достичь этого, работая сессионно. Необходима была собственная группа, чтобы начать реализовываться посредством собственной музыки, и это то, с чего я решил начать». Его первой «полноценной» группой стала The 18th Fairfield Walk, которая позже стала известна как Peyton Bond — неплохая развлекательная банда для пабов, которая специализировалась на каверах материала Отиса Реддинга (Otis Redding), Beatles и Who. «Все было хорошо на первый взгляд», – говорит он, «но это не могло ни к чему привести, пока группа играла только кавер-версии». Поэтому, когда ему предложили присоединиться к более амбициозному лондонскому проекту под названием The Wells Street Blues Band, «я присоединился к ним. Это были по-прежнему каверы, однако на этот раз это были более интересные вещи, настоящий, истинный блюз». Это был конец 60-х, когда о мастерстве группы судили по тому, насколько тяжело она играет. Так что было только вопросом времени, когда The Wells Street Blues Band перейдет к более прогрессивному блюзовому звучанию The Axe, как они себя переименовали в 1969 году.

«The Axe звучали довольно типично для того времени. Мы все были под впечатлением от John Mayall's Bluesbreakers и от того, что Эрик Клэптон, Джефф Бек, Джимми Пейдж и Питер Грин творили со звуком. Мы буквально спали и видели себя на их месте, но этого так никогда и не случилось. Мы думали, что достигли этого, когда выиграли местный конкурс талантов, и призом был контракт на запись в Apple Records, которая была лейблом самих The Beatles, по крайней мере, они так говорили! Но ничего подобного мы не дождались. На поверку все оказалось полнейшим дерьмом».

Однако The Axe со временем стали потихоньку вставлять в сет свои композиции. Но затем между вокалистом и гитаристом началось серьезное противостояние, и это стало концом для группы. «Мне нравилось там играть, но три соло-гитариста на репетиции — это чересчур для любого». Подавленный, но не сломленный, Нико сделал еще одну попытку, на этот раз, объединив усилия с клавишником и вокалистом Билли Дэем (Billy Day) и его соавтором гитаристом Майклом «Микки» Лесли (Michael "Mickey" Lesley). «Это было где-то в 1971, и я хорошо это запомнил, так как тогда я впервые стал получать зарплату. Я зарабатывал 50 фунтов в неделю и думал: ‘Круто! У меня начинает получаться!’ Однако зарплата включала вождение грузовичка, так как у нас не было своей дорожной команды, и я, к тому же, был единственным, у кого имелись права (Билли лишился своих за вождение в нетрезвом состоянии), это также подразумевало то, что я был обязан забирать фургон домой на ночь, и, конечно же, я думал, что это также круто. Так я получил оплачиваемую работу в нормальной группе, к тому же имея служебный автомобиль!» – смеется он.

Кстати говоря, именно благодаря Билли Дэю Ник внезапно превратился в Нико. «У нас был заключен контракт с издательством April Music», – рассказывает он, «который, как это часто бывает, перерос в другую сделку, на этот раз с CBS Records. И вот сидим мы как-то раз в студии CBS, что на Уитфилд-стрит в Лондоне, и записываем то, что должно было стать нашим первым альбомом. И вдруг, ни с того ни с сего, руководитель CBS решил нанести нам неожиданный визит. В те годы главой CBS был Дик Ашер (Dick Asher). Короче, мы лабаем, и тут заходит Дик Ашер вместе с Морисом Оберстайном (Maurice Oberstein). А Оби в то время курировал отделение CBS в Англии, поэтому Дик водил и знакомил его со всеми, или что-то в этом роде».

«Короче говоря, входит Дик. Он уже виделся накануне с Билли и попросил его представить остальных участников группы. Как обычно, Билли к тому моменту был уже немного подшофе — он вообще был любитель выпить, этот Билли — и он почему-то решил, что будет прикольно представить меня как Нико (Neeko). И он погнал: ‘Познакомьтесь с моим итальянским барабанщиком. Его зовут Нико’. Я подумал: ‘Бля, Билли, у тебя совсем крыша поехала’. Я попытался представиться иначе, но Оби все равно с тех пор стал называть меня Нико, и это в итоге зашло слишком далеко. Вот так это произошло. Все началось именно после того случая. Хотя, в общем-то, я не был особенно против, я лишь изменил имя на Nicko, чтобы звучало более по-английски».

К сожалению, новое имя — это последнее, что приобрел Нико от сотрудничества с Билли Дэем. В конце концов, группа распалась из-за нетрезвых методов работы вокалиста. Как говорит Нико, «Быть ударником плохо тем, что тебе приходится довольно часто болтаться без дела в ожидании, когда остальные участники группы, ответственные за песни и общее направление, соизволят подорвать свои задницы и начать работать. И когда что-то начинает идти наперекосяк, это быстро замечается, и бедный старый Билли… Он был отличным парнем и прекрасным музыкантом, и я научился у него чертовски многому, но группа просто топталась на месте. Так что, через некоторое время я решил: ‘Все. С меня хватит. Я ухожу’».

Нико сделал еще одну или две неудачные попытки собрать собственную команду, прежде чем слава наконец-то настигла Нико МакБрейна в 1975 году, когда он присоединился к группе Streetwalkers, основанной вокалистом Робертом Чепменом (Roger Chapman) и гитаристом Чарли Уитни (Charlie Whitney), которые, в свою очередь, стали известны благодаря своему участию в проекте Family. Они заслужили свою славу, написав такие замечательные альбомы как “Music In A Doll's House” (1968) и “Bandstand” (1972).

«С этого момента все становится немного запутанным», – рассказывает Нико. «Сначала я играл в банде под названием The Blossom Toes, которая, казалось бы, вот-вот должна была подписать контракт на запись, но, как обычно, все рухнуло в последнюю минуту. Гитаристом в The Blossom Toes был парень по имени Джим Креган (Jim Cregan), и когда все уже стало благополучно вырисовываться, он резко свалил и примкнул к Family. Это было примерно в 1973 году. Family распались в 1974, и Джим ушел в Cockney Rebel. Но прежде чем сделать это, он замолвил за меня словечко и в следующий момент мне позвонили и спросили, не хотел бы я придти на прослушивание в новую группу Роджера и Чарли? Я ответил: ‘Да!’ В том смысле, что я был большим поклонником Family, я считал “Music In A Doll's House” выдающимся альбомом, поэтому я был двумя руками «за». К тому моменту они уже закончили запись первого альбома под названием “Streetwalkers”, но их ударник Ян Уоллос (Ian Wallace) покинул группу, а турне уже было на носу. Вот так все и получилось. Меня там звали Флинн (Flynn)!»

Один из первых туров со Streetwalkers включал выступление в Нью-Йорке, где группа выступала на одной сцене со своими земляками Cockney Rebel, делами которых заправлял молодой и неопытный выпускник Кембриджа Род Смолвуд.

«Тогда я впервые встретился с Родом, и я никогда этого не забуду», рассказывает Нико. «Мы вместе с Cockney Rebel играли в нью-йоркском клубе под названием Bottom Line. Помню этого здоровяка-северянина из Хаддерсфилда, всюду сующего свой нос. Однако когда с ним пообщаешься, обнаруживаешь, что он — довольно приятный парень, любящий выпить и посмеяться. И, конечно же, после концерта была организована крутая вечеринка, и я помню, как все напились и орали друг другу на ухо. Кажется, никто из нас не был до этого в Америке, поэтому мы были похожи на британских школьников на каникулах, рок-н-рольных каникулах. Естественно, все знакомились друг с другом в баре. Это была та еще вечеринка…»

«Я познакомился с Ником в Нью-Йорке, и первое, о чем я подумал, было: ‘Нормальный парень, совершенно чокнутый’», – вспоминает Род. «И я не сказал бы, что мое мнение о нем поменялось с тех пор. Великолепный барабанщик, приятный парень, абсолютно сумасшедший. Даже он сам вам об этом скажет».

К тому моменту, когда в начале 80-х эти двое встретились опять, Streetwalkers благополучно развалились вскоре после того, как Роджер Чепмен начал сольную карьеру, а Нико после этого успел поработать барабанщиком в The Pat Travers Band (где Нико помогал Пэту в записи альбома “Making Magic”), а еще позже у французских социополитических рокеров Trust. («В их песнях было много политики, но все они были на французском, так что не спрашивайте меня, о чем именно в них говорилось!»)

Нико говорит, что был прекрасно осведомлен обо всех проблемах, которые испытывали Maiden с Клайвом Бером, задолго то того дня, когда ему было сделано предложение. «Я знал Клайва, так как мы гастролировали вместе, когда я был в Trust», – говорит он, «и я помню, как он однажды позвонил мне из Америки и рассказал, что он якобы слышал, что они предложили мне заменить его. Я совершенно честно ответил ему: ‘Слушай, Клайв, если ты возьмешь себя в руки, они никогда не сделают мне такого предложения’. Я был женат тогда на своей первой жене, и от нее получил нагоняй за этот разговор: ‘Зачем ты ему об этом сказал? Сейчас он возьмет себя в руки, и будит продолжать выступать, а ты останешься с носом’. Однако я смотрел на это иначе. Я совершенно не желал кого-то подсиживать. Он позвонил мне, чтобы узнать мое мнение, и я поступил так, как считал нужным. Все остальное зависело от него самого».

Несмотря на это, когда стало окончательно ясно, что пути Клайва и Maiden расходятся, и что Нико получает предложение, он все же признается: «Я был чертовски рад! Честно говоря, я даже немного выпил, дабы отметить столь хорошие новости. Дело в том, что я был безработным, и это событие стало спасительным для меня. Но что еще важней, я обожаю музыку. Так что это произошло как нельзя кстати. Я всегда был способен играть в мощной манере, и Maiden стали хорошим подспорьем в развитии моего стиля. Предыдущие музыканты оставили после себя замечательное наследство, так что я приобрел незаменимый опыт. Лучшего и желать нельзя. Maiden лучшие в своем роде, всего-навсего. Когда Стив пишет песню, он всегда сочиняет ритм, который мне раньше совершенно не попадался, или выдвигает идеи, которые мне бы и в голову не пришли. Это притом, что он даже не ударник! Но в этом вся прелесть музыки — существует бесчисленное количество способов ее донести. И так как он является автором этой музыки, ему лучше всех известно, каким образом все должно выглядеть, звучать. Так что я всегда стараюсь внимательно слушать, и затем добавляю что-нибудь от себя, то, что Стиву, возможно не пришло в голову. Поэтому результат обычно весьма интересный.

«Я знаю, что в Maiden прослушивались некоторые барабанщики, которые не способны на это», – говорит Эдриан Смит. «Тебе приходится быть своего рода атлетом, и Нико — фантастически атлетичный барабанщик. У него всегда была хорошая хватка и техника, но в Maiden он по-настоящему раскрылся. После его прихода множество вещей были основаны на его игре, всех этих замысловатых ритмических рисунках, демонстрирующих потрясающую технику. Сегодня все это звучит довольно обыденно, но на тот момент, когда он к нам присоединился, я считал, что он привнесет разнообразие в исполнение, поскольку Ник может сыграть все, что угодно. И он отлично держит ритм. У него всегда все под контролем, и Стив любит играть с ним. Стив и Нико работали вместе часами, разучивая все эти ритмы. Я хочу сказать, что ни Нико МакБрейн, ни Iron Maiden не подпадают под нормальные рамки, именно поэтому они оба всегда так великолепно сыграны».

Фактически первое, что Нико сделал с группой, это выступление на немецком телешоу. Новости об уходе Клайва еще не были преданы огласке, поэтому Нико пришлось отыграть концерт в маске Эдди. Выражаясь метафорой, эту маску ему еще предстояло снять…

« »

На правах рекламы:

• Для вас со скидками прокат лимузинов без дополнительной оплаты.