Run To The Hills - Чарльз Смолвуд (II)

Чарльз Смолвуд (II)

«Энди — прекрасный человек», говорит Род. «Всегда был и есть. Блестящий ум, вечно полный сюрпризов. Майский Бал Тринити в Кембридже в 1970 году был первым нашим совместным мероприятием. Мы наняли всех музыкантов и все организовали. По правде говоря, все прошло хорошо только в следующем году. В первый же раз мы совершили классическую ошибку: расписали все имеющееся время на нахождение групп на сцене, не подумав о времени на то, чтобы им туда выйти и настроиться. Мне и в голову не могло придти, что им потребуется какое-то время, чтобы меняться. Я просто вызывал их прямо друг за другом! Мне казалось, что я все предусмотрел, как часто бывает в таком возрасте. В следующем году, однако, у нас уже было две сцены, все было просчитано: в промежутке между выступлениями на сцене играл ди-джей. С тех пор мы стали проворнее».

Энди также «взялся за все, что связано с деятельностью Студенческого Союза» и втянул туда и Рода. «Мы организовывали выпускные балы, маскарады, танцы и, в конце концов, стали заниматься всем этим вместе», – вспоминает Энди. К третьему курсу Рода они оба успели завоевать себе репутацию в старинном почтенном университете тем, что знали, как устроить старшекурсникам прекрасное времяпрепровождение. Стандартные рабочие обязанности также быстро определились: одетый в джинсы Род все организовывал и занимался личными контактами с группами, а Энди, в свою очередь, одетый в смокинг занимался зваными обедами.

«Это закончилось тем, что нашими усилиями были устроены разнообразные концерты», – говорит Род, «Грэм Бонд, Крис Фарлоу, Бриджет Сент-Джон, Джон Мартин (Graham Bond, Chris Farlowe, Bridgett St John, John Martyn), несколько рэгги-групп, или, как их тогда называли, «блю-бит-групп». Все шоу начинались около десяти и продолжались аж до шести утра следующего дня. Помню, однажды мы предложили тысячу фунтов Led Zeppelin и примерно столько же Yes. Не знаю, получили они в итоге приглашение, или нет, но тысяча в те годы была для нас огромной суммой, почти равная годовому бюджету, поэтому мы так и не добились желаемого. Вопреки расхожему мнению, в те времена мы совершенно ничего не зарабатывали от этой деятельности для себя лично. Как только ты что-то получаешь, то тут же вкладываешь обратно, чтобы затем выручить еще больше. Я работал с агентами всех этих групп, а некоторые из них были весьма представительными, и однажды осознал, что мне нравится заниматься таким делом. Казалось, что музыкальный бизнес в том и состоял, что тебе платили за то, что ты организовываешь развлечения. Я подумал: ‘Черт возьми! Если это так, то это смешно!’

Большинство музыкантов Род приглашал через Horus Arts, местное агентство, которое продвигало таланты большинства университетов со всей страны. «Я неплохо ладил с их боссом, Барри Хокинсом (Barry Hawkins)», – вспоминает он. «Он был отличным парнем, который понял, что я поначалу знаю довольно мало обо всем этом, так что он давал мне дельные советы относительно того, что имелось в распоряжении, а также об уровне цен и необходимого оснащения, которое было нам необходимо». Оглядываясь назад в прошлое, он говорит, что это было «почти неизбежным», когда по окончании колледжа Род стал работать агентом.

Энди также стремился развить идею выстраивания карьеры в том, что он описывает как «продвинутый бизнес индустрии развлечений. Я всегда был уверен, что стану бизнесменом, но в какой сфере начать, я точно не знал. До поступления в университет я устраивал танцы в своем родном городишке. Начиная примерно лет с пятнадцати, я организовывал танцевальные вечера — приглашал группу, либо делал просто дискотеку, либо чаще всего и то и другое вместе. Продавал слабоалкогольные напитки, билеты и прочее. В общем, делал деньги из всего, что можно было. Полагаю, в то время меня можно было назвать кратковременным промоутером. Также я много работал по пабам и ресторанам. Таким образом, еще до того, как я повстречался с Родом, я вовсю был вовлечен в сферу развлечений. Если бы меня спросили, чем бы я хотел заниматься после окончания университета, думаю, я бы ответил ‘Развлечения’, в широком смысле слова. Забавно, но такое ощущение, что не я это выбрал, а это выбрало меня. Я просто постоянно этим занимался. Может, это из-за эпохи, в которой я рос, в 60-е. Именно в это время молодежь впервые стала так отдыхать, а такие как я и Род стремились заполнить этот спрос, потому что мы сами желали получать удовольствие».

Энди характеризует себя как «человек, который любит и наслаждается музыкой, но без фанатизма». За исключением «The Beatles, Элвиса Пресли, Фрэнка Синатры, Джонни Кэша, людей такого плана», он из разряда таких покупателей дисков, которые не запоминают названий исполнителей, только названия песен либо просто музыкальных фрагментов, которые им хочется слушать. Исходя из этого, становится понятным, почему он говорит: «Я всегда с удовольствием оставляю принятие решений в музыкальном плане Роду. У меня весьма своеобразный музыкальный вкус. Я люблю кантри и фолк, а также более мелодичную музыку, нежели тех исполнителей, которыми я занимался… Мне нравится слушать музыку для отдыха, так сказать, в качестве фона. Я люблю слушать музыку за рулем, в основном приятную и расслабляющую, нежели необоснованно интенсивную. В этом мы с Родом полные противоположности. Он любит рок, концерты и все аспекты такого образа жизни, и это в итоге отлично срабатывает».

«Зато ты можешь быть более объективным во всем остальном, когда у тебя нет строгого мнения о музыке. Вместо того чтобы быть предвзятым, я трезво сужу о вещах. Потому что если ты увлекаешься музыкой и тебе не нравится какая-либо запись, ты уже не сможешь ее продать. А если она тебе слишком нравится, это может ослепить тебя и заставить верить в то, что она лучше, чем есть на самом деле. Когда у тебя нет четкого представления, что это такое, не считая мнения некоторых уважаемых людей, это позволяет тебе быть более объективным. И многие именно поэтому считают этот бизнес очень тяжелым делом, в отличие от меня».

Самой запоминающейся сделкой была та, когда Род и Энди, еще обучаясь в Кембридже, умудрились пригласить на Майский Бал Тринити 1971 года легендарных рокеров The MC5. The MC5 впервые заявили о себе в 1968 году в качестве «домашней группы» Партии Белой Пантеры американского активиста Джона Синклера (John Sinclair), демонстрируя свой собственный стиль неистового хард-рока в виде бескомпромиссно-жестокого элемента революционной социо-политической идеологии. Их первый невероятно влиятельный альбом “Kick Out The Jams” был записан вживую в Детройте и издан в 1969 году при одинаково обильном одобрении и порицании критиками. Следующая пластинка “Back In The USA”, вышедший в 1970-м, была спродюсирована американским рок-критиком Джоном Ландо (Jon Landau) (который позже стал менеджером Брюса Спрингстина, после того, как «увидел будущее рок-н-ролла» на одном из ранних шоу Спрингстина). Этот альбом считался одной из самых хитовых записей на тот момент, когда их нанял Род. Однако записи плохо распродавались, так как большинство треков были запрещены для мейнстримового радиоэфира. Тем не менее, дурная слава группы, отрицающей все на свете, стала для нее проблемой. Они стали подвергаться регулярным облавам, а также постоянному беспокойству со стороны полиции и других групп правого толка у себя дома в Америке. Это была эпоха бунтарей кентского университета, когда президент Никсон был вынужден вызвать национальную гвардию с тем чтобы разогнать антивоенную демонстрацию в Кентском государственном университете, в результате чего военные застрелили более двадцати невооруженных студентов. После этого студенческая политическая паранойя стала обычным делом. Когда Джон Синклер был арестован (по мнению группы, ему были подброшены наркотики) и вынужден был отбывать срок, музыканты решили (возможно, напрасно), что они будут следующими. В результате The MC5 приняли решение ненадолго переехать в Англию, где они были обласканы критиками и неизвестны властям. Именно в это время Род пригласил их на Майский Бал Тринити. Как обычно, получилось так, что Род оказался в нужное время в нужном месте — смешал два столь необходимых для успеха ингредиента.

«Работа с The MC5 была самой лучшей в мои студенческие годы» – вспоминает Род. «Я очень хорошо это помню. Сделка состоялась в лондонском агентстве “Gemini”, на которое я позже стал работать. Стоило мне это двести фунтов плюс шесть бутылок шампанского и две унции травки. Вот и вся сделка! В обмен на это мы получили The MC5 — самобытную анархичную американскую «революционную» группу, которая будет выступать на Майском Балу в Тринити! Должен признать, было забавным наблюдать, как они прогуливаются после концерта среди всей этой ухоженной красоты сразу после улиц Детройта. Я имею в виду, что майский бал в Тринити считался важной составляющей летнего сезона высшего общества Англии, как Хенли и Аскот (Henley and Ascot). Это часть по истине старинного английского истеблишмента. Я никогда не забуду это: длинноволосая группа так называемых анархистов бродит по округе, распивает шампанское, вся полностью обдолбанная. Я думаю, им действительно понравилось».

В то время как Энди доучивался на последнем курсе, Род бросил Кембридж «по собственной прихоти» сразу же после майского бала 1971 года, продал все имущество («книги и пластинки — у меня больше ничего и не было») и переехал в Париж со своей подругой. Он даже не удосужился потерпеть еще немного, чтобы сдать выпускные экзамены. «Тогда мне это показалось классным поступком» – пожимает сейчас плечами Род. Понимание того, что уже намечается своего рода карьера «не приходила мне в голову».

«Род вероятно один из десяти человек за сто лет, который додумался бросить Кембридж, так и не получив образования» – грубо хохочет Энди Тейлор. «Обычно я склоняюсь к мнению, что он постоянно куда-то торопился, но, похоже, он и сам не знал в тот момент, куда именно. Однако вы определенно можете быть уверенными, что он сейчас это скрывает, не так ли?»

«Я вернулся из Парижа через три месяца и решил слетать в Марокко» – говорит Род. «В пору утопического образа жизни хиппи это считалось необходимым реквизитом, и опять же это казалось чертовски классной вещью. Это должна была быть либо Индия, либо Марокко — одно из этих двух мест. Все равно, какое. Мне просто хотелось там побывать. Это было в конце 60-х — начале 70-х, и ты просто не задумывался о таких вещах, как работа. Ты думал о путешествиях, о веселье, о том, как бы поваляться и побалдеть. Я знал многих людей, которые тогда понятия не имели, чем заниматься в будущем. Ты просто жил сегодняшним днем и старался попробовать в жизни как можно больше. Ко всему было весьма неформальное отношение, и решения принимались очень быстро. Ты в действительности думал, что если доживешь до тридцати пяти, тебе очень повезет. Да, когда тебе двадцать, тридцатипятилетние кажутся стариками! Конечно же, сейчас мы знаем, что это не так…»

В целях подсобрать денег для будущей поездки, проложенной хиппи, и которая пролегала «от Северной Африки в Индию, затем в Гималаи, и в коне концов к Южным морям — такой у меня был план», в конце лета 1971 года Род нашел временную работенку в известном нам агентстве “Gemini”, при помощи которого он нанял The MC5. Большую часть тех нескольких недель, которые он там провел, Род устраивал концерты английской фолковой прогрессив-рок команды Barclay James Harvest. Когда Линдсэю Брауну (Lindsay Brown) удалось переманить группу из “Gemini” в “MAM”, агентство-конкурент, на которое он тогда работал, он также предложил Роду полноценную работу в компании. «Вместо 12 фунтов в неделю и мелких комиссионных я получал 35 фунтов и гораздо большие комиссионные, внезапно мне повезло», с радостью вспоминает Род. «35 фунтов в неделю! Это было как ‘Уау! Понеслась!’» Поездка в Марокко откладывалась.

« »

На правах рекламы:

жалюзи с сервоприводом, flow